Олег Мандрыкин: мы все время догоняем последних вместо того, чтобы равняться на первых!

FacebookTwitterGoogleVkontakteOdnoklassnikiEmail this page


Продолжаем нашу рубрику «Персона». В этот раз на вопросы читателей и редакции ответил видный общественный деятель Олег Мандрыкин. «Мусорная реформа» как она должна быть реализована в Архангельской области – общая тема нашей почти двухчасовой беседы.

Олег Анатольевич, как в Вашей жизни появилась тема полигонов? Когда вы впервые задумались о «мусорной реформе»?

— Моя профессия – риэлтор, поэтому я напрямую связан с вопросами комфортности проживания людей. И когда я езжу в Европу, в Азию, в США, другие страны, я всегда интересуюсь недвижимостью. Смотрю, как устроена система работы агентств недвижимости, что и как строится, как управляются и обслуживаются домохозяйства. Это моя работа, я «болею» этой темой. Неизбежной составляющей комфорта людей является мусор, точнее, его отсутствие. Например, если вы арендуете в Норвегии дом, то вам первым делом разъяснят, как и куда правильно выбрасывать отходы. Другой яркий пример – Финляндия, наши ближайшие соседи, между прочим. В прошлом году эта страна отметила 100-летие своей независимости, в XX веке проиграла 3 войны. Страна без нефти и газа, ресурсов «минимум». Но они умудрились построить такое государство, что диву даешься: из чего? Как так получилось? А ведь они – лидеры в области сортировки и переработки. Еще 2 года назад у них было 3% захораниваемого на полигонах мусора. В этом – уже 1%. Поэтому, когда я узнал, что будут общественные слушания по строительству полигона в Рикасихе, не сомневался ни минуты. А ведь я даже не «дачник». Поехал, думая, что люди сейчас скажут «нет», и история закончится, будут искать другое место. Но потом последовала бурная реакция нашего мэра Игоря Скубенко, который отменил результаты слушаний и заявил, что мы ни чего не понимаем, что полигон — это единственный способ решить проблему. Вот и получается, что с момента общественных слушаний, к которым я отнесся как к одному из эпизодов своей жизни, у меня началось погружение в тему.

Ваша идея строится на внедрении раздельного сбора отходов для их дальнейшей переработки. Но наши люди привыкли все складывать в один пакет, а потом в один контейнер.

— Приведу в пример моих любимых финнов. Когда вы покупаете в Финляндии квартиру, вам выдают инструкцию, где собрана вся информация о доме: где расположена колясочная, как пользоваться парковкой, где стиральная, сушильная комнаты, как что оплачивать, когда собрания жильцов, какие у вас там права. И большой раздел в этой инструкции посвящен раздельному сбору отходов. Как мусор сортировать, зачем споласкивать консервные банки, бутылки и тетрапаки от молока, в какой бак и что класть. Причем инструкция дается и на русском языке. И контейнеры для отходов подписаны, в том числе на русском. Так что ошибиться сложно. Я не идеализирую наших людей. Если завтра мы объявим РСО, то не все массово начнут сортировать отходы. «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги» –  Суворов сказал. Но, с другой стороны, если мы начнем «готовиться», то будет как в анекдоте, когда проверка приезжает в психбольницу принимать новый бассейн и видит, как пациенты прыгают в пустой бассейн. «Вы что делаете? Учимся плавать. Так воды же нет! Нам сказал главврач, что пока плавать не научимся, воду не нальют». Вот как можно научиться РСО, если у нас нет «воды»? И кто в этом анекдоте больший псих: тот, кто все-таки пытается научиться плавать, не смотря на то, что к этому нет никаких условий, или главврач, который говорит «сначала научитесь»? Чтобы научиться плавать, надо строить бассейны. И тогда у нас каждый второй будет олимпийским чемпионом Александром Петровым. Хотим классную хоккейную команду – надо строить ледовые арены. Почему канадцы лидируют в хоккее? Потому, что у них на 36,6 млн. человек 2 631 стадион (получается по 72 стадиона на 1 млн.), у нас на 146 млн. 386 (2,6 стадиона на 1 млн.). Для сравнения в Финляндии на 5,5 млн. населения 259 стадионов (47 ледовых арен на 1 млн.) (Данные сайта издания Sports.ru и IIHF за 2013 год.). Все же закономерно. Поэтому надо ставить контейнеры и вести разъяснительную работу. Мы выучили алфавит и таблицу умножения, мы точно научимся разделять мусор.

Не могу не сказать и о целях, озвученных президентом в его февральском послании. Так, в ближайшие два года должны быть закрыты и рекультивированы 30 крупных проблемных свалок в черте городов, а за шесть лет – и все остальные. При этом надо повысить долю обработки отходов с сегодняшних 8–9 % до 60%, чтобы не накапливать новые миллионы тонн мусора. Между прочим, в ЕС стоит точно такая же задача — достичь 60% рециклинга к 2030 году. Задача получается мировая. Чтобы ее достичь, надо срочно внедрять раздельный сбор, а не «учиться плавать на кафеле».

Давайте подробнее остановимся на вашем варианте территориальной схемы.

— Здесь все достаточно просто: начинать надо с объекта образования отходов, т.е. с нас с вами. Про разъяснительную работу мы уже говорили. Но этого мало, надо обеспечить людей возможностью разделять отходы. Для этого предлагается не просто поставить дополнительные контейнеры, а облагородить место выброса мусора, чтобы там было приятно находиться. Сделать по примеру европейских, скандинавских стран, где мусор собирают в отдельном помещении внутри дома или в специальном строении во дворе, которое, внимание, занимает приблизительно 1 парковочное место. Защищенное от проникновения животных, хорошо проветриваемое, светлое, чистое и обязательно закрытое на ключ. Ключи есть только у жителей конкретного дома или подъезда, что позволяет соседям контролировать друг друга. Внутри может спокойно размещаться от 8 до 12 видов контейнеров под различные фракции. Очень важно не повторять ошибки той же Барселоны, в которой сначала контейнеры ставили на улицы, а потом поняли, что процент сортировки не растет и достичь требуемых директивой ЕС 60% так не получится. И в феврале этого года муниципалитет подписал новый договор с рег.оператором обязывающий убрать уличные контейнеры из доступа 24 часа и сделать их персонифицированными по домовладениям, чтобы люди могли платить за вывоз только смешанного мусора. Это будет их стимулировать к более детальной сортировке еще на стадии покупки товара. А сам экотехнопарк перепрофилировать с сортировки смешанного мусора, после которой им не удается получить более 12% полезных фракций (они считают это не рентабельным), на биокопостирование органики и работу с предварительно отсортированным населением мусором, где уровень отбора доходит до 90%.

Есть решение и для домов с мусоропроводами, которое придумали и успешно внедрили во Франции. Там мусоропроводы закрыли, а под сбор сортированных отходов приспособили мусорные камеры. Жильцам выдают бесплатные пакеты, на которых написано, какой именно мусор туда можно класть. Остальные отсортированные фракции (бумагу, стекло, картон, текстиль и т. д.), а также негабаритный мусор следует отвозить в специальные места, где стоят специальные контейнеры, или же сразу на сортировочные станции расположенные прямо в городе. И все, вопрос закрыт. Французы вообще не любят напрягаться.

Все контейнеры во дворах и подъездах должны быть подписаны для удобства. И людям не нужно 10 пакетов. Достаточно 3-х: 1-й с пищевыми отходами сразу отправляете в контейнер для органики, 2-й, где находится то, что отсортировать нельзя, в контейнер для смешанного мусора, а 3-й раскладываете: бутылку из-под пива в контейнер для коричневого стекла, банку от шпрот в железо, бутылку от молока и колы в контейнер для пластика, картон в контейнер для картона, сам пакет в контейнер для полиэтилена и т.д. Все достаточно просто. Кроме того, в магазинах необходимо внедрить механизм возвратной тары, как это уже было в нашей истории. Т.е. купил лимонад, выпил его, бутылку сполоснул, в магазин сдал и получил часть денег обратно.

Специальные подземные контейнеры «мо’локи» для раздельного сбора должны появиться и в общественных местах. Причем, «эко-точки» должны быть максимально удобны: все отделения подписаны, к ним есть свободный доступ от дороги и тротуара. Система заглубления в грунт и особая форма позволит увеличить объем скапливаемого мусора, чтобы вывозить его не каждый день, а всего один раз в неделю. При этом доступа животным нет, и бомжи не поселятся: туда залезешь, обратно не вылезешь. Получается сплошная экономия. Такие «мо’локи» уже появляются в Санкт-Петербурге, Сочи. Производятся они уже давно в России, стоят не дорого и заменяют 6,6 стандартных железных контейнеров.

Кроме того, есть мусор, который мы выбрасываем не каждый день и даже не каждый месяц. В Северодвинске зарегистрировано около 50 тыс. автомобилей. У каждого 4 колеса, которые в среднем раз в 5 лет нужно менять. Получается, 40 тыс. покрышек образуется ежегодно. Куда они деваются? Их нигде не принимают. Здесь надо организовать сбор в местах продаж. Перегорела лампочка/села батарейка/сломался компьютер/фен/утюг, едете в ТЦ покупать новый и там же в специальном контейнере оставляете старые вещи. Стерлась резина на авто? Едете «переобувать машину» и там же оставляете в специальном контейнере б/у шины. Меняете масло? Сливаете его в ту же канистру и вместе с фильтром и прокладками отвозите на ближайшую АЗС, где оставляете в специальном контейнере. Использовали шприц/просрочили лекарства – сдаете в аптеку и там же покупаете новые. Аналогично с лакокрасочными материалами и тарой из-под них. Ничего сверхъестественного. Но в территориальной схеме этого нет. Такое ощущение, что про эти виды отходов, опасных, между прочим, просто забыли.

Следующий шаг – мусоросортировочная станция, где нужно принимать все: строительный мусор, негабаритные отходы, мебель, лакокрасочные материалы… Например, у французов все, что ты не можешь выбросить у дома, везешь на станцию, которая есть в каждом городе. И там тебе помогают выгрузить, отнести в нужное место.

И очень важный момент – это дачи. Архангельск, Северодвинск каждое лето выезжают на свои дачные участки. Там сезонно резко возрастает количество проживающих и мусора соответственно. И там также необходимо наладить сортировку. Цикл должен быть максимально полным и понятным. Это залог успеха.

Ну и, конечно, человека надо стимулировать к раздельному сбору. У французов, например, введена жесткая система штрафов, у финнов – мотивация. Например, если ты поставил у себя во дворе компостную яму, если ты сам отвозишь отходы на сортировочную станцию – платишь значительно меньше. Не хочешь – платишь за каждый контейнер, за которым к тебе приехал мусоровоз.

Далее, кроме мусоросортировки нужна переработка. Опять же, моя любимая Финляндия все биологические отходы отправляет на удобрения. Почва там, как и у нас, далеко не чернозем. А для производства удобрений достаточно одного маленького заводика, который обслуживает всего 3 человека. Механизм простейший, дачники знают: загружаем органику в компостный отсек, добавляем специальных бактерий, добавляем опилки, воду, кислород и ждем. Через 2 недели вывозим на открытую площадку, а через полгода смешиваем с песком (опилками), получаем прекрасное удобрение, просеиваем, фасуем. Готово: можно продавать и оно будет пользоваться спросом.  И таких технологий по переработке может быть множество. Чего только не делают из вторичного полиэтилена: и тротуарную плитку, и скамейки, и уличные вазоны. Бизнесу есть, где развернуться. И есть уже реальные предложения по так называемым «хвостам», том мусоре, который остался после сортировки и не может быть отправлен на вторичное использование. Владислав Грачев не так давно презентовал технологию переработки отходов в SRF-топливо. Опять же, финская технология. Но она позволяет перерабатывать не только поступающий мусор, но и тот, что уже захоронен на полигонах. А получившееся топливо он предлагает использовать для локальных котельных, коих в Архангельске 42 шт. Получается замкнутый цикл производства: сам произвел топливо, сам поставил его в котельные, где сам обеспечил горячей водой и отоплением людей. А платить население будет только за отопление. Бизнес построит все на свои, заменит старые котельные, которые при этом останутся в государственной концессии, и будет зарабатывать на продаже тепла населению по тем же тарифам, что и сейчас. Бизнес стабильный на годы вперед. Вот уж действительно, 3 тонны мусора равны 1 тонне нефти.

Остатки останутся в минимальном количестве, без органики и не горючие. Финны довели объем захоронения на полигонах до 1%. Таким образом, тратить народные деньги на  строительство новых свалок и мусоросортировочных комплексов просто нет необходимости. Я убежден, начинать нужно со строительства перерабатывающих предприятий и развития инфраструктуры по РСО.

А что делать со старыми полигонами?

— Получать прибыль, занимаясь рекультивацией. Наши соседи-украинцы научились добывать свалочный газ, который сжигают, получая дешевую электроэнергию. Уж если они научились это делать, чем мы хуже? Так же поступили финны, когда принимали решение закрыть крупнейшую в стране свалку под Хельсинки. Построили трубопровод 15 км. до ближайшей электростанции и отправили свалочный газ на производство эл.энергии и тепла. Они посчитали, что каждый час из этой свалки выделяется столько метана, что это эквивалентно 4 000 литров бензина.  Если перевести на наши деньги из расчета 41 рубль за литр, получится 164 000 рублей в час, 1,4 млрд. руб. в год. Неужели денег на рекультивацию нет? Они есть, и это миллиарды рублей! А у нас 3 свалки, пусть и размером поменьше, но каждая может давать доход. Пустите трубу до ТЭЦ, которые и в Архангельске, и в Северодвинске переведены на газ, и расположены рядом с полигонами. Хватит и на рекультивацию: надо же строить очистные, подсыпать, высаживать растения на рекультивируемых полигонах – и на текущее обслуживание рекультивированных полигонов. А если получить деньги по федеральной программе, то проект вообще становится прибыльным. Главное, действовать с головой. 

В центре вашей схемы так называемая «агломерация», но есть еще остальная область, с островами, удаленными территориями и транспортной доступностью только в зимний период. Как быть им?

— Все на самом деле просто. Там, где население побольше, переработка становится рентабельна: Котлас, Коряжма, Вельск. А вот с удаленными деревнями, где населения немного, – задача сложнее. Но она решаема. И решение это подсказывают федеральные торговые сети. Например, «Магнит», привозя продукты, картонные коробки из-под них увозит обратно в переработку. Я нашел данные. Они зарабатывают только на картоне 20 млн. долларов в год. И так начинают делать почти все сети. В наши удаленные деревни и поселки, так или иначе, доставляются продукты. Что мешает отправлять обратно не пустые машины, а грузить туда отсортированный, подготовленный к переработке, хорошо упакованный, а потому «чистый» мусор? Уверен, что за доплату малый бизнес с удовольствием довезет этот груз до ближайшей мусоросортировочной станции и еще там заработает, сдав отходы.  Тем более, что в деревнях итак образуется мало отходов. Там практически все, что горит, идет в печку, биологические отходы – в компост. Главное, найти способы безопасного и аккуратного накопления отходов, которые не позволят устраивать свинарники. А для этого первым делом необходимо убрать органику из отходов, помочь людям наладить биокомпостирование на современном уровне и регулярно вывозить «мокрые фракции». Сухие фракции можно долго аккумулировать без ущерба для природы и человека.

В России выстаивается, как принято говорить, «вертикально интегрированная» цепочка от федерального оператора до регионального и операторов на местах. На ваш взгляд, монополия в данном случае – это плюс или минус?

— Мы столкнулись с жуткой проблемой. Региональный оператор пытается монополизировать эту сферу, при этом, ничего не имя за душой: ни машин для вывоза, ни сортировочных станций. С другой стороны, необходимы единые «правила игры» для всех жителей области. Для жителей удаленных районов тариф на вывоз будет очень дорогим, неподъемным. Поэтому жители крупных городов, где стоимость обработки отходов значительно ниже, должны помогать своей малой Родине решать эти задачи. Вопрос спорный — 100 мелких предприятий или 1 монополист. Например, во Франции все объекты обращения с отходами находятся в руках государства (регионов, коммун), потому что они видят опыт соседней Италии, где на Сицилии в Неаполе мусорная мафия регулярно «выкручивает руки» правительству, просто прекращая вывоз отходов. Но во Франции с коррупцией полегче. А у нас, что сейчас произойдет? Мы соберем деньги с населения, «ЭкоЦентр» под эти деньги возьмет кредит и построит полигон. Причем, мы оплатим и проценты по этому кредиту, потому что их заложат в тариф. Но если завтра Полина Вергун (председатель совета директоров «ЭкоЦентра») захочет от нас уйти или обанкротится, нам придется либо повторно выкупать у нее этот полигон, либо строить новый в другом месте. Ведь полигон и мусоросортировочный комплекс-то будут частными. Построенное на народные деньги фактически окажется в частных руках, и мы будем зависеть от настроения владельцев. Если завтра она скажет: «хочу тариф 300 рублей с человека или не буду возить» — области просто нечего будет ей противопоставить. Получается бомба замедленного действия. Поэтому надо расторгать договор с оператором и строить терсхему так, чтобы все значимые инфраструктурные объекты были областными или муниципальными. И ни в коем случае не монопольными. Если на муниципальном полигоне общественность не в состоянии контролировать порядок, то на частный вас и вовсе никто не пустит. Возможно, следует подумать чтобы рег.оператором выступило предприятие, подконтрольное региональному правительству, аккумулировало бы у себя народные деньги и раздавало бы частным компания подряды на те или иные виды работ.

Немаловажный вопрос тарифа. К сожалению, цифра не озвучена официально до сих пор. Кулуарно же обсуждается 150 рублей с человека. На ваш взгляд, это много или мало?

— Если посмотреть на терсхему, то тариф должен быть порядка 190-200 рублей с человека, если его не будет датировать правительство региона из бюджета, в общем-то, тоже из наших денег. Но и это не так страшно. Страшно то, что как только по проекту запускается межмуниципальный полигон в Рикасихе, резко возрастают транспортные расходы, на 710 млн. руб. в год, а с ними и тариф на 40%. И рост тарифа к 2030 году до 440 рублей с человека в документах прописан. И эти данные есть в открытом доступе. Терсхема официально опубликована, и ознакомиться с ней может любой человек. Видимо, просто не рассчитывали, что наши люди это сделают. И начнут задавать вопросы. По идее, чем лучше мы будем сортировать, тем дешевле должен становится тариф для населения. Почему у нас в тер.схеме 65,3% мусора предполагается закапывать на полигоне и эта цифра даже в прогнозе не снижается вплоть до 2030 года? Зачем ежедневно перевозить 1 000 тон на десятки километров, если во всем мире сортировочные станции стараются расположить как можно ближе к месту формирования отходов? Почему каждый 3-й рубль, собранный с населения, а в общей сложности — более 700 млн. рублей в год, мы должны тратить на эту бессмысленную перевозку? Ответ один — потому что это выгодно региональному оператору. Тогда вопрос — почему правительство области отстаивает интересы рег.оператора, а не интересы граждан? 

Вопрос от нашего читателя: чувствуете ли вы в себе силы, желание исполнять ваш вариант террсхемы, взять на себя эту ответственность?

— «Критикуешь – предлагай, предлагая – делай, делая – отвечай». Абсолютно готов отвечать за все сделанные предложения и отстаивать их на всех уровнях. Я уверен, что эта схема работоспособная, потому что видел ее многократно в соседних странах. Там она работает и приводит к отличным результатам. Главное, не повторять ошибки, а брать сразу лучшее. Ведь в свое время мы перескочили эру чековых книжек, сразу перейдя на пластиковые карты. Проскочили эру пейджеров и уверенно заняли лидирующую позицию в мире по количеству сотовых телефонов на душу населения. Уверен, что нам надо не догонять последних, а равняться на первых: на шведов, финнов, японцев. Нам не нужна двухконтейнерная система – это тупиковый путь, который даже по расчетам приведет к тому, что 65,3% (а по факту и того больше) мусора снова на полигон. Мы можем и обязаны взять передовой опыт. И у нас есть люди, готовые включаться в работу. Бизнес готов вкладываться: тот же АМПК, группа компаний Грачева, Спектрум+, Ремейк и др.

— Есть задача, под нее есть закон, президент поставил критерии, есть люди, определено финансирование на десятилетия вперед, есть опыт успешных стран – бери и делай! Я уже предлагал: давайте мы заявимся пилотным проектом для всей страны. Построим лучшую систему обращения с отходами в России.  Главное, чтобы политики перестали отстаивать интересы мусорных компаний.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: